сериал Утомленные солнцем 2: Предстояние/Цитадель

Мне посчастливилось одним из первых прикоснуться к волшебству картины «Утомленные солнцем 2: Предстояние» в день ее премьеры. Душа моя была взбудоражена, охвачена трепетом - передо мной разворачивалось настоящее Кино, воплощение искусства с большой буквы. Загорелся желанием немедленно поделиться впечатлениями, изложить свою рецензию, но водоворот повседневных дел затянул меня, а потом и вовсе заставил забыть об этом порыве. Признаюсь, истеричные нападки, обрушившиеся на режиссера в феврале, затронули и меня. Они словно отравили первоначальное восхищение, притупили ослепительные чувства от просмотра. Словно поддавшись общему настроению, я ощутил необъяснимую неприязнь к Михалкову, не в силах рационально объяснить природу этой враждебности. Именно эта, казалось бы, внезапная ненависть и побудила меня написать язвительную, даже злобную рецензию, которой я тогда гордился, считая проявлением гражданской позиции. И лишь спустя время, после повторного погружения в трилогию, до меня, наконец, дошло, что мои слова были далеки от истины, не отражали моих подлинных мыслей и чувств. Я смотрел этот фильм не только глазами, но и сердцем, пропуская все через призму собственных переживаний. Я ощущал ту боль, ту тоску, которую хотел донести до зрителя режиссер. Передо мной оживали страшные годы войны, где безрассудно молодые ребята, словно подгоняемые зловещей песней, шли на верную смерть. Они жадно глотали остатки жизни, стремясь удержать ускользающее мгновение, и я, глядя на них, невольно задыхался, жадно ловя ртом воздух. И как бы ни критиковали Михалкова, ему, как режиссеру, присуща уникальная способность передавать тончайшие психологические нюансы через обыденные вещи. Будь то невзрачная пуговица, изящная бабочка, старенький телефон или благородный рояль - он умеет вдохнуть в них жизнь, сделать их носителями глубокого смысла. Для этого необходимо уметь видеть сквозь текст сценария, извлекать из него не только искусно сыгранные сцены, но и саму суть жизни. А потом щедро дарить ее нам, зрителям. В этом фильме завораживает абсолютно все: тонкая, филигранная актерская игра, мастерская работа оператора, пленительное звуковое сопровождение, которое буквально берет тебя за руку и ведет в глубину экрана, в самое сердце событий. Ты растворяешься в этом звуке, погружаешься в него с головой, и невольно возникает желание остаться там навсегда. «Утомленные солнцем 2: Предстояние» - это не просто фильм о войне, это эпическое полотно о смерти: беспощадной и неумолимой к тем, чей жизненный путь подошел к концу. И в эти последние мгновения самыми важными оказываются не богатства и слава, а ключи от родного дома, теплое послание из прошлой, счастливой жизни, которая может оборваться в любую секунду - безвозвратно и неотвратимо. И если тебе посчастливилось выжить, выбраться из этой жуткой мясорубки, то встреча с близкими и любимыми становится величайшей наградой за все пережитые страдания. Вот он, истинный приз для выживших, а не эфемерные блага, которые могут исчезнуть без следа в любой момент. В наше время, когда мир погряз в меркантильности, утратил истинные ценности и погряз в нигилизме, фильм «Утомленные солнцем 2: Предстояние» звучит как никогда актуально. Он заставляет нас переосмыслить свою жизнь, вспомнить о давно забытых приоритетах, заставить сердце биться чаще. Уверен, каждый, кто увидит эту картину, согласится со мной. Впрочем, все, что я написал, - это не попытка оправдаться за свою прошлую рецензию и не лесть в адрес создателей фильма. Возможно, это голос моей совести, слова, которые я давно хотел сказать.

Многократно откладывал я знакомство с новым творением Никиты Михалкова - фильмом «Утомленные солнцем 2: Предстояние». И дело было не в отсутствии интереса, отнюдь. Напротив, манил меня этот фильм своей славой, отзывами, предчувствием чего-то невероятного. Но каждый раз что-то удерживало, словно невидимая преграда. И причина крылась не во внешних обстоятельствах, а во внутреннем, глубинном страхе. Этот страх был похож на состояние человека, узревшего солнечный свет после многих лет, проведенных в кромешной тьме. Ослепительное великолепие может обернуться мучительной потерей зрения, если не защитить глаза. Я словно ощущал, как ускользает почва из-под ног, как холодеют конечности, дыхание сбивается в судорожный ритм. Возможно, подсознательно я боялся перегрузки, испуга, который мог бы привести к полному отчуждению от реальности? Это было похоже на мучительное пробуждение голода после долгой, однообразной диеты. Представьте себе человека, всю жизнь довольствующегося черствым хлебом, и вдруг перед ним появляется стол, уставленный изысканными деликатесами. Восторг, несомненно, огромен, но и страх подавиться, не выдержать обилия вкусов, тоже. Я будто боялся провалиться в бездну впечатлений, не суметь переварить столь мощный поток эмоций. Поэтому я подступал к фильму осторожно, словно дегустируя незнакомое блюдо. Маленькими порциями, намеренно откладывая самые соблазнительные «кусочки», боясь, что не справлюсь с обрушившимся на меня великолепием. Возвращение к «пиршеству» пугало: выдержит ли мой внутренний мир столь сильную нагрузку? Но голод - он неумолим. Желание увидеть, понять, прочувствовать становилось все сильнее. Превозмогая благоговейный ужас, я решился идти до конца, какой бы ценой это мне ни обошлось. И вот, фильм был пройден, досмотрен до последней минуты, и я остался жив. Вы не поверите, но я плакал - горькими, неудержимыми слезами. Слезами счастья, благодарности, восторга. Каждому кадру я отдавал частичку своей души, и в ответ получал каскад эмоций, переполняющих меня. Я плакал так долго и безудержно, что в какой-то момент мне показалось, будто я могу умереть не от переживаний, а от полного обезвоживания. К счастью, под рукой был внушительный запас воды. Словами не передать, что я ощущал, погружаясь в этот мир. Это не просто кино, не просто игра актеров - это прожитые жизни, запечатленные на пленке. Это взрыв чувств, переносящий тебя в другую эпоху, заставляющий сопереживать героям, как своим близким. Творческая гениальность режиссера не просто осветила каждый кадр, но и словно вдохнула жизнь в каждого актера, раскрыла их талант в полной мере. Именно это меня и пугало поначалу - осознание того, что это нечто большее, чем просто развлечение. Теперь же, с трепетным нетерпением, смешанным с незабытым страхом, я жду продолжения этой удивительной саги. И, поверьте, количество приготовленной жидкости я обязательно увеличу. А всем остальным зрителям я могу лишь сказать одно: если вы хотите прикоснуться к подлинному искусству, увидеть совершенство, которое редко встретишь в современном кинематографе, посмотрите «Утомленные солнцем 2: Предстояние». Вы не пожалеете. Это фильм, который останется с вами навсегда, заставит задуматься о жизни, о любви, о вечных ценностях. Это фильм, который способен изменить вас.

Иногда, побуждающая сила к просмотру фильма кроется не в восторженных рецензиях или броской рекламе, но парадоксальным образом - в яростной критике, в откровенной злобе, излитой в адрес произведения. Именно так произошло и со мной - не устояв перед волной негодования, я ощутил непреодолимое желание увидеть это, по мнению многих, "уродливое" полотно собственными глазами. И результат превзошел все мои ожидания. В течение всех трех часов экран словно приковал меня к креслу, заставив забыть о времени и окружающем мире. Не стану углубляться в личность режиссёра, каждый зритель волен формировать собственное мнение о Михалкове, но фильм… я убеждён, эта картина - вершина отечественного кинематографа, посвящённая той ужасной, кровопролитной войне. Нам не предлагают упрощённую схему борьбы добра со злом, не делят противоборствующие стороны на безусловных героев и злодеев - грех, свойственный большинству военных драм. "Утомлённые солнцем 2: Предстояние" - это не пропагандистский манифест, восхваляющий доблестные подвиги во имя всеобщего равенства или торжества революционной идеи. Это - сама смерть. Смерть во всей её неприглядной, обезображивающей реальности - с грязью под ногтями, с липкой, запекшейся кровью, с животным, парализующим ужасом, который неизбежно сопровождает войну. И мирное население, лишенное ореола героизма, предстаёт в образе испуганных людей, безуспешно пытающихся спастись от надвигающейся катастрофы. И фашисты - не карикатурные злодеи, ослеплённые жаждой крови и безудержной ненавистью, а просто люди - пусть и враги, но люди - со своими горестями, надеждами и стремлениями. Возможно, старшему поколению зрителей эта картина покажется чересчур откровенной, даже "запахнувшей" Голливудом - и, возможно, они будут правы. Действительно, этот фильм - явление беспрецедентное для нашей кинематографической традиции, особенно учитывая его масштаб и реалистичность. Он ломает привычные шаблоны и предлагает зрителю взглянуть на войну без прикрас и идеологических клише. Не могу не упомянуть и об актерском составе - на мой взгляд, в этом фильме собрались лучшие из лучших. Все без исключения исполнители блестяще справились со своими ролями, сумев передать всю глубину и трагизм происходящего. Однако, как говорится, и на старуху бывает проруха. Сцена с медсестрой Котовой, где она неловко обнажает грудь, выглядит откровенно неудачной. И дело здесь не только в посредственной игре актрисы, к тому же являющейся внучкой режиссёра, но и в самой этой сцене, которая выглядит неуместной и вульгарной на фоне общей драматической канвы фильма. Этот эпизод, словно чужеродное тело, не вписывается в общую стилистику картины и вызывает лишь недоумение.