сериал Московский романс

Этот фильм нельзя назвать выдающимся шедевром, но он обладает очарованием ностальгии, словно тихая песнь, посвященная родному городу - Москве. И эта песнь необычна: она сплетена из узнаваемых мелодий и визуальных цитат из любимых кинолент, запечатлевших образ столицы в сердцах нескольких поколений. Давайте же вместе с создателями фильма отправимся в это увлекательное путешествие по кинематографическим воспоминаниям. Лелейщим душу лейтмотивом картины стала та самая неповторимая музыка Андрея Петрова, звучавшая в культовом фильме "Я шагаю по Москве". Кто не помнит молодого Никиту Михалкова, непринужденно прогуливающегося по столичным улочкам? А здесь, в "Романсе", главную героиню воплощает его дочь, прекрасная Надежда Михалкова, словно продолжая семейную традицию. И вот, на экране возникает отсылка к знаменитой сцене из фильма "Песнь о дожде в Москве" - девушка, небрежно ступающая босыми ногами по мокрым плитам, а рядом, словно в танце, юноша кружит с зонтиком, создавая атмосферу романтики и легкости. И неизменно узнаваемый образ Галины Польских, одиноко стоящей на автобусной остановке, словно воплощение меланхоличной красоты. А как не вспомнить о волшебном моменте из фильма "Три тополя на Плющихе"? Та самая сцена с такси, дождем и проникновенной мелодией Александры Пахмутовой - "Нежность" - переносится на экран, вызывая щемящую тоску по ушедшим дням. И, конечно же, как обойти вниманием легендарную ленту "Москва слезам не верит"? Здесь, в "Романсе", героиня получает в наследство не просто квартиру, а уютное жилище в знаменитом доме на Котельнической набережной! Вспомните величественный вестибюль этого исторического здания, который с замиранием сердца рассматривали героини Веры Алентовой и Ирины Муравьевой. Эти интерьеры, к счастью, сохранились и по сей день, что подтверждает постоянная трансляция фильма по телевидению. А где же героиня Ирины Муравьевой искала свою судьбу, идеального спутника жизни? Разумеется, в читальном зале Государственной библиотеки имени Ленина! Именно там, среди полок с книгами, и трудится наша Женя, именно там она встретит свою любовь. И сколько же воспоминаний пробуждает сцена разбора старого шкафа, принадлежавшего хозяйке, работавшей когда-то художницей по костюмам на легендарной студии "Мосфильм"! Пусть на экране мы видим лишь копии тех самых культовых платьев, но они невольно переносят нас в атмосферу "Иронии судьбы, или С легким паром!", "Служебного романа", "Бриллиантовой руки" и многих других замечательных фильмов. И, наконец, великолепные виды Москвы, раскрывающиеся перед зрителем не только сквозь привычное окошко "жопой хлебороба", но и с палубы уютного речного трамвайчика! Прекрасные панорамы чистого и местами зеленого города, словно написанные кистью талантливого художника. Этот фильм - не просто кинолента, это - дань уважения Москве, городу, запечатленному в сердцах миллионов зрителей. Это - возможность вновь пережить любимые моменты из старых фильмов и увидеть Москву глазами тех, кто ее любит и ценит.

Фильм оставил после себя странное, чуть меланхоличное впечатление. Он приятен, безусловно, не вызывает отторжения, однако ощущается недосказанностью, какой-то незавершенностью. Вкрапления кадров из любимых, ставших культовыми советских лент, лишь подчеркивают эту нехватку цельности, как напоминание о былой глубине и искренности кинематографа. Даже блистательный актерский состав, к сожалению, не в силах полностью заполнить зияющие пустоты. Не хватает той самой магии, той атмосферы, которая заставляет зрителя полностью погрузиться в историю, переживать вместе с героями. Все кажется каким-то наброском, пунктирным эскизом, лишенным ярких, запоминающихся штрихов. Словно в кулинарном эксперименте, чего-то не добавили, недоперчили, не доверили этому сложному, многослойному блюду созреть до идеала. И всё это, увы, не складывается в гармоничное, целостное произведение искусства. Эмоции героев, казалось бы, искренние, тонут в общем невыразительном фоне, не находят отклика в сердце зрителя. Особенно жаль наблюдать за Надеждой Михалковой, актриса, чьи ранние работы пленяли своей неподдельной искренностью и тончайшим психологизмом. Здесь она, безусловно, старается, но её талант словно прикрыт пеленой, затмевается чем-то неуловимым. И операторская работа, на мой взгляд, несправедлива к ней - даже не в красоте дело, а в умении найти выгодный ракурс, подчеркнуть внутреннюю красоту и глубину. Порой кажется, что руки у камеры растут не оттуда, либо подобное решение было взято сознательно. В отличие от этого, Сергей Чонишвили и Евгения Дмитриева способны из ничего создать настоящую конфетку, выжать максимум из любой, даже самой незначительной роли. Их эпизодическое появление на экране вызывает искреннее сожаление - хотелось бы видеть их больше. А вот Плетнев, мне кажется, не совсем создан для ролей лиричных героев. Он, безусловно, талантлив, но в этом амплуа ему явно не хватает тонкости, легкости, звонкости. И дело здесь не в физической комплекции, как многие отметили, а в умении передать внутреннюю хрупкость, душевную смятение. В целом, создается ощущение, что перед нами генеральный прогон, репетиция перед премьерой. Будто все актеры приберегли свои лучшие эмоции, самые тонкие нюансы, чтобы выдать их на все сто процентов в день премьеры. Но что-то пошло не так, и мы получили лишь черновую версию, незавершенный эскиз. Может быть, дело в том, что мы утратили навык создания фильмов, рассчитанных на две серии, где режиссеры успевали развернуть целую бурю человеческих страстей, где у героев было время на эволюцию, на метаморфозы? Мы привыкли к сериалам, к бесконечному потоку событий, к поверхностному изображению характеров. А здесь, в этом фильме, не хватает глубины, пространства для размышлений, для сопереживания. Фильм оставляет после себя легкую грусть и ощущение упущенных возможностей.